22.02.2018
Общество
Война за баранкой «КАМАЗа»

Случись на объекте Нижнекамского промузла, не дай бог, пожар или какая другая чрезвычайная ситуация - первой на разведывание оперативной обстановки приезжает автомобиль службы пожаротушения Первого отряда федеральной противопожарной службы, чтобы развернуть оперативный штаб ликвидации ЧС. А за рулём «Газели» СПТ неизменно в последние годы находится водитель Павел СОЛОВЬЁВ - ветеран боевых действий в Афганистане. Павел Станиславович, как и многие «афганцы», не любит вспоминать опалившую его юность войну, но для читателей «ВГ» сделал исключение.


«Забирайте и точка!»

Павел - ровесник Нижнекамска, рос, как и всё первое поколение нижнекамских мальчишек, на улице, где траншеи превращались в окопы, а палки - в автоматы. Родители весь день на стройке, а ватаги дворовых пацанят сражались в воображаемых войнах и запоем читали правильные книжки. И в пионерлагере «Кама» Павел не тушевался - побеждал ровесников в самбо и плавании. Бившаяся в жилах парня бунтарская кровь не раз приводила мальчишку в милицию, не раз из-за его упёртого характера и разбитых носов неприятелей плакала мама, брался за ремень отец. «Но улица и восемь лет летних «лагерей» научили меня не только плохому, - улыбаясь, вспоминает Павел. - Они помогли мне показать себя в армии».

А служить срочник Соловьёв осенью 1984 года уходил, имея в кармане права, диплом шофёра-автослесаря (окончил СГПТУ-74, ныне агропромышленный колледж) и расписавшись в ЗАГСе с одноклассницей Еленой. Про Афганистан уже был наслышан, но на сборном пункте Казани ему вышло другое направление - Дальний Восток, Уссурийск, автомобильные войска. Армия встретила дедовщиной, но 70 земляков-татарстанцев стояли друг за друга стеной. Тогда крепко сдружились Ринат Шигапов, Виктор Алябьев, Юрий Николаев, Ильгиз Шарипов и он, Паша Соловьёв. На мощных «Уралах» и «КАМАЗах» совершали марш-броски, автоколонны преодолевали таёжные топи и покоряли сопки. А когда пришёл приказ - командировать бригаду в Афганистан, командование решило отправить в её составе и татарстанцев-одногодков. Врач части после медосмотра попытался забраковать Павла, но тот возмутился: «Друзья поедут воевать, а я останусь? Забирайте и точка!».

Пришли налаживать мирную жизнь

Вскоре сформированная бригада погрузилась в эшелоны и двинулась с востока к южным границам Союза. Выезжали в апреле в зимнем обмундировании, а разгрузились в Термезе - и буквально за пару дней все обгорели на палящем южном солнышке. На месте им выдали форму-«песочку», берцы, кепки, бронежилеты, автоматы, причём отлично пристрелянные. Замполит провёл беседу: мол, советские войска пришли налаживать мирную жизнь в охваченной беспорядками стране, поэтому местных жителей не обижать и всячески способствовать дружбе и взаимопониманию.

И вот автоколонны уже грохочут по знаменитому мосту «Дружбы» на Хайратон, а там дальше - дорога в Кабул и на базу аккурат под дворцом Амина. Начались военные автобудни. Вторая рота возила по военным объектам продовольствие, а первая, в которую попал Павел с друзьями, - боеприпасы и горючее. Кто-то может сказать, что воевать за баранкой - не в атаку ходить, однако все «афганцы» прекрасно знают, что значило в то время водить колонны по горным дорогам, перевалам и каменистым пустыням, чтобы обеспечить 100-тысячную группировку советских войск.

Не самолёты и вертолёты, а армейские автоколонны стали основной мишенью для душманов. Уже через год войны обочины дорог превратились в сплошное автокладбище. Сгоревшие остовы ЗИЛов, БТРов, корпуса подбитых танков просто стаскивали в кюветы. А в местах гибели советских воинов появлялись скромные обелиски. На одной из оставшихся на память о командировке в Афганистан фотографий - Павел с боевыми товарищами-земляками как раз возле такого памятника с красной звездой, поставленного погибшему татарстанцу.

Полные «шаланды»

Их автобат обеспечивал группировки войск на кандагарском, газнийском и джелалабадском направлениях. Больше всех доставалось «наливникам» - «Уралам» и «КАМАЗам» с цистернами для горючего. Подрывали и «КАМАЗы»-«шаланды» - полуприцепы с наращенными бортами, чтобы можно было взять больше боеприпасов. На таком автомобиле и служил Павел. Перед каждой поездкой сапёры проверяли особо опасные участки дорог, разминировали.

Бог миловал, «шаланда» Павла, хорошо покоцанная осколками, потом вернулась вместе с ним в Уссурийск. Но смерть не раз заглядывала в его глаза. Однажды совсем рядом с его машиной разорвало миной сразу пятерых ребят-сапёров вместе с командиром. А ещё было - шли колонной на Гардез, а знакомой зелёнки не оказалось - духи её вырубили на 100 метров, готовили засаду. Но колонна с ходу прошла этот участок, не дожидаясь охранения - зениток. И духи от такой наглости не успели даже выстрелить.

Везунчики из Татарстана

Ильгиз всегда прикрывал друга - в колонне старался следовать за Пашей, чтобы, случись чего, помочь, ведь того дома ждали жена и ребёнок. Однажды через опасное ущелье Павел успел проскочить в первой партии грузовиков, и 5 минут ожидания «шаланды» Ильгиза на другой стороне ущелья показались ему вечностью. Как же он был рад, когда увидел машину друга! А когда их колонна спускалась с перевала Саланг, встретила довольно большую группу афганцев - те поднимались на перевал. Молча они разошлись на этой дороге, а потом выяснилось, что это был отряд моджахедов в полном вооружении. Целых полгода друзей называли везунчиками - они выходили невредимыми из засад и заварушек.

Как-то в Гардезе в начале службы Павел встретил ещё одного земляка - десантника Серёгу Циклева, тот учился в том же СГПТУ-74, но на год старше. Как же оба орали от радости, когда узнали друг друга за тысячи километров от Нижнекамска! «Я был счастлив писать ему и получать от него короткие весточки - значит, жив родной человек», - вспоминает ветеран.

Спасибо Деду

Запомнился Павлу прапорщик, которого все звали Дед. Спец по всей военной автотехнике, он отслужил 25 лет, бывал в других горячих точках и был солдатам за настоящего деда. С ним Павел с Ильгизом и на передовой побывали. «Кто боится - можно не ехать», - только и сказал Дед. А ребята переглянулись и вышли вперёд. Подготовились основательно, дорогу разминировали и прошли грейдером, насколько можно было. Несколько «КАМАЗов» загрузили под завязку, тронулись. Передовая встретила канонадой, свистом мин. В этом грохоте друзья смогли быстро разгрузиться и вдруг заметили, что один водитель сидит в кабине и не может стронуться с места, словно окаменел. Ильгиз вскочил в кабину и сдёрнул парня за шкирку вниз. Отсиделись, а когда немного стихло, обнаружили солидный осколок от мины, пробивший сиденье в машине этого паренька.

На той же передовой во второй раз он увидел вдалеке Сергея, и как молния вонзилась в сердце - какого-то парня миной разорвало на куски. Не помня себя, помчался Павел к тому месту - это оказался другой солдат, не Серёга, но сердце у ветерана до сих пор щемит от того предчувствия. «Если слышишь свист мины, значит, она не «твоя», - учил Дед, в той поездке его ранило. Этот геройский прапорщик, получивший Красную Звезду, потом демобилизовался вместе с татарстанцами.

В рейсе было спокойнее

А везение вскоре кончилось. Подрывались колонны, рядом гибли товарищи. Война превратилась в рутину. Часто в ход пускали зенитные пушки на «КАМАЗах», запрашивали огонь артиллерии - пристреливали наиболее угрожающие точки в ущельях. Павел в очередной рейс шёл с большим удовольствием. По его признанию, сидеть 2 дня на базе, спать в кровати и ходить в наряды было несоизмеримо тяжелее, чем крутить баранку на опасной дороге.

Привычка всегда быть готовым к опасности однажды даже насмешила всех. На базе в Кабуле первая рота отправилась смотреть фильм в импровизированном кинотеатре прямо на улице у дворца Амина. И вдруг вдалеке взорвалась светошумовая граната. Буквально через доли секунды вся рота лежала под лавками кинотеатра. И потом, уже в мирной жизни, признаётся Павел, от резких громких звуков хотелось залечь в ближайшей канаве.

Девять пролётов «Дружбы»

Настал апрель 1986 года - конец командировки. «Девять пролётов моста «Дружбы» - и ты дома!» - ждали с нетерпением земляки. Какими же родными показались загоревшим и понюхавшим настоящего пороха советским бойцам цветущее море степи и зелёная тайга, бесконечная бирюзовая гладь красавца-Байкала. И только здесь в мирной жизни, на мирной службе они поняли слова провожавших их командиров: «Лучше бы вы, ребята, в Афгане дослужили». Не мог Павел честь отдать невоевавшему сержанту, не мог стерпеть придирки невоевавшего замполита. За это и прописался на «губе». Но подоспевшую к концу службы медаль «За боевые заслуги» начштаба ему вручил торжественно перед строем сослуживцев.

После дембеля Павел, как он сам говорит, искал правду и справедливость ещё лет десять, не понимал, как в стране могут так резко поменяться идеология и порядки. Знакомые «афганцы» кто спился, кто попал в группировки, получил срок или сгинул. Он сам поменял несколько мест работы, запил крепко. Но вовремя остановился и теперь уже 18 лет в рот спиртного не берёт и 5 лет как не курит. С супругой вырастили двух сыновей и дочь. Сегодня у Павла Соловьёва уже семь внуков.

Есть у ветерана и цель на ближайшую перспективу - 15 февраля отметить у памятника воинам-интернационалистам 29-ю годовщину вывода советских войск из Афганистана и дождаться встречи с боевым другом Ильгизом Шариповым, которого он отыскал недавно на просторах соцсетей. А вдвоём-то они точно ещё что-нибудь придумают.

 

Татьяна Астафьева
Отправить письмо в редакцию


forecast

Новости


Работа