21.07.2017
Летопись Нижнекамска
Главный конструктор «нефтехимиков»

В производственно-технологической цепочке «Нижнекамскнефтехима» очень важную роль играет проектно-конструкторский центр. Его коллектив без малого 30 лет возглавлял Геннадий Алексеев. Выйдя на пенсию, он освоил компьютер и занялся любимым делом: стал записывать воспоминания о годах работы, коллегах, руководителях, памятных событиях, мечтая, что в ближайшем будущем всё это он издаст книгой. В преддверии 50-летия «Нефтехима» корреспондент «ВГ» встретился с ветераном.


Влюбился в природу с первого взгляда

- Геннадий Иванович, когда и почему у вас возникло желание сменить Куйбышевскую область на Татарстан?

- В Нижнекамск я приехал 21 декабря 1965 года. Созданные по инициативе Хрущёва совнархозы расформировывались, многие специалисты оставались без должностей. Я работал старшим инженером в отделе главного механика управления нефтехимической промышленности Средне-Волжского совнархоза, курировал как раз строительство Нижнекамского химкомбината. Лемаеву нужны были конструкторы. Будучи как-то в совнархозе, он пригласил меня на Нижнюю Каму. Я имел представление о масштабах будущего предприятия, поэтому с удовольствием принял его предложение.

- Каково было первое впечатление от стройки?

- Автобусом из Бугульмы я впервые ехал по центру нефтяной Татарии. Не поверите, я сразу, с первого взгляда полюбил природу края: долины и холмы, леса и речки. Из окна «ЛАЗа» впереди открылась панорама: стояли дома-первенцы будущего города, вдали за лесом угадывалась Кама.

Автобус подъехал к вагончику-автовокзалу (это на месте девятиэтажного дома перед магазином «Кама»). Кинотеатром «Восход» заканчивалась правая сторона проспекта Строителей (четырёх девятиэтажек ещё не было), телеграф и междугородный телефон размещались в жилом доме рядом с магазином «Галантерея». На углу улиц Юности и Солнечной находился открытый рыночный прилавок, на промбазе работали книжный, хозяйственный и мебельный магазины.

- А объекты химкомбината заметили?

- На месте цехов завода СКИ-3 №1 просматривались здания и фундаменты наружных установок, на месте первого блока ЦГФУ были смонтированы металлоконструкции.

 

Татарстан стал второй родиной

- Кто ещё вместе с вами сменил Куйбышев на Нижнекамск?

- В Нижнекамск я приехал с Павлом Верновым, который стал здесь главным инженером, Натальей Гундоровой, Владимиром Шамшуриным, Фёдором Мироновым, Павлом Рыбаковым и Павлом Гундоровым. Никто из нас не пожалел о переезде на Нижнюю Каму. Мы уже не застали ни палаток, ни большого бездорожья, но летом поглотали достаточно пыли, весной и осенью по проспекту Строителей ходили только в сапогах, а зимой познали, что такое холод в квартирах, ибо город отапливала временная котельная, останки которой можно ещё видеть около первой школы.

- Получается, вы и стали первым конструктором химкомбината?

- Нет, проектно-конструкторский отдел был создан в июне 1965 года. Николай Васильевич Лемаев с самого начала принял правильное решение - создать проектно- конструкторскую команду, способную решать любые инженерные проблемы, возникающие в ходе строительства, наладки, пуска, освоения мощности и эксплуатации производства. Но проблема кадров для нас была очень острой. В первые годы конструкторы размещались на втором этаже дома №10 на Строителей. До меня здесь уже работали Саима Файзиханова, Антонина Залевская, Любовь Михеева, Лидия Вожакина, Тамара Коновалова, Нина Шмарина, Валентина Чиглинцева, Саиранов, Габдулла Нурмухаметов. Стали подъезжать другие специалисты. Так постепенно складывался монолитный коллектив со своими традициями как в труде, так и в общественной жизни.

- За годы работы было много событий, участником которых вы были. Какое из них вы бы выделили?

- Самым ярким событием для меня стал день пуска линии каучуков «Андерсон». В таких исторических событиях всегда находится ложка дёгтя. И в тот день, когда, казалось, всё было проверено и отлажено, один из узлов на транспортной линии подачи каучука на склад отказался работать. Лемаев стал свидетелем этого казуса. Прямо из цеха И-6 вызвал меня, показал на узел и сказал, чтобы через час он работал. Что делать? Обратился к рабочим цеха: «Ребята, кто из вас где-либо видел работу подобных узлов?». Нашёлся один, показал. Решение оказалось простым, а главное - надёжным. Через час брикеты каучука беспрепятственно по ленте поплыли на склад. На следующий день был митинг, в цехе собрались работники химкомбината, начальство из Москвы, Казани. На душе в тот день был праздник.

 

Тридцать тысяч «пожаров»

- Вы работали по готовым проектам, но, как правило, в ходе претворения их в жизнь выявляются недоработки. Вы, наверное, тоже сталкивались с этим. Как выходили из положения?

- Вспоминаю интересный факт. Из-за задержки изготовления линии подачи сырья срывался пуск цехов мономера-изопрена. По проекту конструкция трубопровода была очень сложной. Я предложил перепроектировать в обыкновенный трубопровод с П-образными компенсаторами. Институт отказался от выполнения этого предложения, но наши инженеры-механики Альфред Гисматуллин и Рафаил Ахметшин всё рассчитали, разработали чертежи, строители претворили чертёж в жизнь. Сроки пуска были выдержаны, а линия успешно прошла испытания и работает до сих пор.

Или, например, перепроектировали в кратчайшие сроки цех ДБ-4 с ацетонового растворителя на более избирательный ацетонитрил. И это во время монтажа оборудования! Или спроектировали узел производства формованного катализатора на ионообменных смолах. Всё это я считаю весомым вкладом проектировщиков в общие успехи, которых у нефтехимиков было немало.

- Геннадий Иванович, в генеральном проекте химкомбината всё было учтено, всё спроектировано. А вы почему-то ещё занимались переделкой проекта, над которым работал целый институт?

- Вы можете не поверить, но в генеральный проект по ходу претворения его в жизнь мы внесли более трёх тысяч поправок. Это показывает уровень специалистов нашего коллектива, о котором в своё время говорил Лемаев, - возможность реализовать любые инженерные решения. И мы успешно решали. Об этом я говорю не ради бахвальства, а для того, чтобы воздать должное и заслуженное нашим проектировщикам, о которых в дни торжеств, как правило, забывают, а прославляют, пусть и заслуженно, только строителей и монтажников.

- А помните «пожарные» случаи, когда требовалось архисрочно решить задачу, иначе срывалось важное государственное задание?

- Я возглавлял проектно-конструкторский центр с декабря 1965-го по октябрь 1994 года. За эти годы мы выполнили более 30 тысяч рабочих чертежей, многие из них были из категории, как вы говорите, «пожарных», когда счёт шёл буквально на дни и часы. Не было случая, чтобы мы задержали хотя бы на час. Я ведь обязательно присутствовал на заседаниях штабов, все задачи тщательно конспектировал. Штабы, я вам скажу, были похожи на настоящий бой, чего только участники ни говорили друг другу! Вернувшись в отдел, я ставил перед своими задачу, они принимались сразу за её выполнение. Были сложные работы, приходилось засиживаться допоздна или брать работу на дом. Но из положения выходили.

 

Наглость – второе счастье

- Все эти «пожарные» работы вам, наверное, давались непосредственно от Лемаева или Вернова. Как вы с ними контактировали?

- Чаще задания я получал от Вернова. У меня были очень эффективные предложения, они внедрялись, оформлялись как рацпредложения, но меня почему-то ни разу не включали в список на материальное поощрение. И вот, когда возникла очередная проблема, я пошёл к Павлу Александровичу и сказал, что знаю, как её решить, но не скажу. «Почему не скажешь?». - «А потому что вы меня не включаете в список на материальное вознаграждение». - «Обещаю - включу. Говори быстрее». Нужно было придумать, как крошку каучука доставлять с одного завода СКИ-3 на второй такой же завод. Я предложил транспортировать по пульпопроводу. Новшество внедрили, оформили рацпредложением. В список на поощрение я попал, но, кроме меня, Вернов вписал ещё директоров этих двух заводов. Тут уж я не стал возражать, как говорится, спасибо и на этом.

Что касается производства, Павел Александрович был очень жёстким. Но за столом, в компании он был рубаха-парнем.

- Если материально вас обходили, то грамотами наверняка не обделяли?

- В 1970 году наградили медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина». Есть серебряная медаль ВДНХ, Почётная грамота Верховного Совета ТАССР. Но увы, ни почётным химиком, ни заслуженным конструктором я не стал.

- Какие качества нужно иметь для этой работы?

- Надо любить эту профессию и, конечно, иметь талант проектировщика и конструктора. Ведь простоять восемь часов за кульманом и напряжённо работать мозгами, затем проверить инженерным расчётом и нанести задуманное на ватман, извините, способен не каждый. Так нашли своё призвание Юрий Новик, Антонина Залевская, Саима Файзиханова, Игорь Фионик, Алла Бабич, Нина Зотова, Тамара Власова, Энгел Мифтахов… Для всех места в газете не хватит. Когда я принимал отдел, в нём было восемь сотрудников. В 1994 году, когда покидал славный «Нефтехим», коллектив ПКЦ насчитывал 138 высококвалифицированных специалистов. Думаю, частичка моего труда здесь тоже есть.

Газимзян Сабиров
Отправить письмо в редакцию


forecast

Новости


Работа