27.03.2015
Летопись Нижнекамска
Нижнекамка Любовь Тронева: "Во время войны ночевали прямо у станка"



Годы ранней юности каждый обычно связывает с дружбой, свиданьями, мечтами о высоком. А вот Любовь Ивановна Тронева ничем этим похвастаться не может. На вопрос  о том, где и как она провела этот юный возраст, она с едва заметной улыбкой, словно извиняясь, ответила: «На заводе, в цехе у станка».

- Отец ушёл на фронт в первые же дни, как началась война (слава богу, вернулся живой). Он  был партийным, работал председателем колхоза. Меня он тоже хотел видеть идейной.

- Вы выполнили его желание?

- Как-то в Шипиловку приехал молодой человек, сказал, что он - из райкома комсомола. Собрал всю молодёжь в доме, который служил и колхозной конторой и клубом, и велел всем вступить в комсомол. Раз была пионеркой, надо быть и комсомолкой, решила я.

В 1943 году всех комсомольцев и молодёжь деревни собрали и объявили, что нужно помогать фронту. Хотя мы и так старались, как могли. Девчат с тремя-четырьмя классами образования направили на торфоразработки в Балахну и лесоповал за Горький. Меня и ещё нескольких подружек, окончивших семь классов, определили ехать на завод. На пароходе по Волге довезли до Горького. Всех девушек, а нас собрали, наверное, со всей области, привели в отдел кадров завода. Здесь в коридоре прожили три дня. Кушали, что взяли из дома. Меня мама снабдила сушёной картошкой, сушёной свёклой, сухарями. На четвёртый день, наконец, распределили в общежитие. И сразу велели выйти на работу.

- Что это был за завод и что там выпускали?

- На заводе 466, эвакуированном из Ленинграда, выпускали самолёты Ан-2. Нас   направили в механический цех, меня поставили к токарному станку. Десятки раз за день вспоминала маму, соседей, родную деревню. Смена длилась 10-12 часов. Норма – 3 тысячи деталей. Не уходили до тех пор, пока не выполним задание. Иногда сил не было дойти даже до общежития, оставались спать прямо у станка.

- Зарплату вам платили?

- Денег не давали, в заводской столовой кормили два раза – утром и в обед. Это, наверное, вместо зарплаты. С обеда оставляли себе немного хлеба, его вечером съедали с кипятком. Это был ужин. Однажды в заводской столовой накормили редкостным блюдом – омлетом. То ли яйца были недоброкачественные, то ли ещё что-то, но всем потом понадобилась медицинская помощь. Трудно было, но мы понимали – тем, кто на фронте, ещё труднее, ведь они каждый день рисковали жизнью. Позже, когда уже совсем освоилась, раз или два в год мама привозила что-нибудь из продуктов и одежды.

За праздник мы посчитали, когда осенью многих из цеха послали в колхоз копать картошку. Работали с удовольствием, ведь все были из деревень, соскучились по земле. Заодно вдоволь наелись печёной картошки.

Декабрь 1946 года. Л. Троневой 21 год. 

- Были танцы, походы, вечера?

- Ничего подобного не помню. Наверное, не до этого было. Отработали, и в общежитие – отдыхать. Большим праздником для меня было, когда мастер разрешил на выходные съездить домой. Запомнила, как однажды с подругами ходила на площадку смотреть на готовые самолёты.

- А город подвергался бомбёжкам?

- Немецкие самолёты много раз пытались прорваться к городу и сбросить бомбы, наверное, и на наш завод, но зенитчики не допускали их до цели, бомбы сбрасывались куда попало.

- Любовь Ивановна, как узнали о победе?

- Пришла на смену, что за диво – станки стоят, в цехе никого. Пришли ещё несколько человек. Тоже удивляются. Появился мастер. Спросили его: «Почему станки выключены? Что случилось?» А он: «Война ведь кончилась». Что тут началось! Ребята пустились в пляс, откуда-то раздобыли четвертинку водки, давай угощать всех. Вечером в городе был салют.

 

Газимзян Сабиров
Отправить письмо в редакцию


forecast

Новости


Работа