18.05.2018
Здоровье
Сердечная недостаточность

Нижнекамка Наталья принесла в редакцию письмо, полное отчаяния, непонимания и горя. Приводим его почти полностью.


«В марте я потеряла папу. Для нашей семьи это большая потеря. Смириться с этим невозможно. Мой папа был замечательным человеком, хорошим семьянином, отличным отцом. Вспоминая своё детство, могу сказать, что таких отцов на Земле мало. Но в газету я решила написать не только о том, какой он был замечательный муж и отец. Все эти дни после похорон не дают покоя мысли о равнодушии людей.

15 марта мы вызвали скорую помощь, потому что папа почувствовал онемение левой половины тела. У него уже был инсульт, и мы не хотели больше рисковать его здоровьем. Скорая приехала, фельдшер посоветовал обратиться к участковому врачу за направлением для госпитализации. Мы вызвали врача на дом, потом уже с направлением поехали в приёмный покой. Дежурный врач посчитал, что нет необходимости в госпитализации. А на следующий день папа впал в кому. 5 дней он был в реанимации. 21 марта он умер от остановки сердца.

Это что - безалаберность, ошибка врача или равнодушие? Другой врач сказал, что не хватает коек. Где правда? На весь город - 58 коек в кардиологии? И кого госпитализируют в первую очередь? Простые люди жили, работали, воспитывали детей, а с ними вот так поступают. Когда папа был в реанимации, он был подключён к аппарату искусственной вентиляции лёгких. А в день его смерти аппарат был уже отключён, мне сказали, якобы мозг уже умер. Но ведь такое отключение проводится только с согласия родственников, не так ли? После папиной смерти мне обещали провести служебное расследование, но с тех пор никаких вестей.

Но гораздо больше поразило равнодушие профкома. Отец 38 лет отработал в НМУС-1 сварщиком, был трудоголиком, не ходил на больничные. Сейчас среди молодёжи таких - единицы. Он был ветераном труда, у него много грамот. В день смерти мама позвонила на работу и сообщила о кончине. Нам не нужна материальная помощь, но мы думали, что представители организации придут и выразят соболезнование. Увы, никто не пришёл, не позвонил. Я была поражена. А как же профсоюз? Совет ветеранов? На похоронах на вопрос о том, а есть ли кто с работы, я не знала что ответить. Мне было стыдно за них всех перед своим любимым отцом…

После похорон я поинтересовалась причиной такого отношения к ветеранам организации. На что мне председатель профсоюза ответила: «Я не обязана в отпуске заниматься вашими делами!». После этих слов я не могла прийти в себя несколько дней. Кто выбрал этого защитника интересов трудящихся?! Разве можно так относиться к людям? После звонка в приёмную я хотя бы получила соболезнование. Обещали разобраться. Прошло 2 недели. Мы ждали, что кто-то позвонит, извинится, но опять не дождались.

Пусть это останется на совести тех, кому некогда заниматься людьми, которые им уже не нужны. Всё в этой жизни возвращается бумерангом. Всем желаю здоровья…».

«ВГ» отправила запрос в управление здравоохранения, чтобы прояснить обстоятельства этой ситуации. И вот какой ответ мы получили от главного врача НЦРМБ Габибуллы АХМЕДОВА:

«В соответствии со статьёй 13 Федерального закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Разглашение указанных сведений без согласия гражданина или его законного представителя не допускается, за исключением случаев, установленных законом. Учитывая отсутствие предусмотренных законом оснований, раскрытие информации в рассматриваемом случае недопустимо. Однако в результате проведённой проверки выяснилось, что информация в обращении читательницы не соответствует действительности. Информация будет предоставлена непосредственно родственникам в случае их обращения в ГАУЗ «НЦРМБ».

Получается, все обстоятельства потери близкого человека, свои боль и скорбь наша читательница придумала?! Однако…

Ольга Минеева
forecast

Новости


Работа